Не чувствовать тела

Полинервопатия

Если вовремя не прожить негативные эмоции, они рано или поздно дадут о себе знать.

Галина Гаркавая вспоминает как это случилось с ней, как она перенесла полинервопатию.

— Сейчас в моей внешности ничего не выдаёт, что я перенесла полинервопатию. Правда, у меня повысился болевой порог, из — за чего роды стали для меня ещё одним испытанием.

Весенний день 1994 года в Днепродзержинске. Мне 14 лет, я возвращаюсь из художественной школы. Уже вижу свой дом, как вдруг понимаю, что не чувствую ногами землю. Толчки отдаются в теле, но стопы будто заморожены. Я прибавляю шаг. Захожу в подъезд, вызываю лифт.

Палец не чувствует кнопку. Выхожу на лестничную клетку на ватных ногах. Еле нащупываю ключи от квартиры — руки уже онемевшие. Меня встречает бабушка.

«Со мной что — то не так, — говорю ей, — всё отнимается». — «Ну иди к невропатологу», — отвечает она. Бабушка тогда не поняла, насколько все плохо.

«Ни чего страшного», — успокаиваю я себя. Вспоминаю, как однажды мне лечили зуб с заморозкой, и это очень напоминает моё состояние сейчас. Я выхожу на улицу. До поликлиники — не более пяти минут пешком, но для меня каждый шаг — целое дело. Если не смотреть под ноги, стопы не чувствуют землю, и я будто проваливаюсь в бездну. На встречу идет соседская девочка. Спрашивает: «Галя, ты в порядке?» — «Нет, мне трудно идти, а надо к врачу. Проводи меня, пожалуйста».

Вот мы на месте. Подходим к регистратуре. Заглядываю в окошко: «Я перестала чувствовать своё тело. Надо записаться к невропатологу». — «Дойти сможете?» — спрашивает медсестра. «Не знаю». Она встаёт со стула и исчезает за стеллажами. Почти тут же появляется рядом со мной.

В кабинет меня пропускают без очереди. Сестра что — то шепчет врачу. Тот колет пару раз иголкой по моим рукам, стопам, голеням. «Есть ли какие — нибудь ощущения?» — «Нет». — «Вызываем скорую. Скажи телефон домашних, мы им сообщим, что тебя увезли в больницу».

Обомлевшая — на этот раз от страха, я диктую номер. Кажется, происходит что — то серьёзное. Как перенесёт моя семья?

Осенью мы уже пережили трагедию. 9 сентября 1993 года на металлургическом комбинате, где работали родители, взорвалась доменная печь. Помню, я вернулась в тот день из школы, а бабушка, встревоженная, с опухшими от слёз глазами, сообщила, что папа в реанимации.

Мама пришла вечером. Она всё время плакала, не могла толком объяснить, что случилось. Только бормотала: «Пусть калека, пусть со сгоревшей кожей, но живой». Лишь тогда я осознала всю тяжесть ситуации.

Произошел очень мощный взрыв, несколько человек сразу погибли. Отец вместе с другими выжившими выносил товарищей из пожара. Спас нескольких, но его тело обгорело на 90%. Нac с сестрёнкой к нему не пустили. Папа попросил об этом маму — чтобы мы запомнили его таким, каким он был до трагедии... Через три дня он умер.

Я не смогу описать, каким горем стала для нас его гибель. У родителей была лебединая любовь: они дышали друг другом, всё и всегда делали вместе. Папа никогда не обижал маму, и даже тёща его по — настоящему уважала. Мы дружно ужинали, ходили на рыбалку, ездили на море. Я росла в такой семье, о которой многие мечтают. И вдруг всё разбилось вдребезги.

На похоронах я не проронила ни слезинки. Кто — то спросил: «Почему ты не плачешь? Ты что, не любила отца?» Я не понимала, что ответить. У меня случился шок, но это я осознаю только сейчас.
Мама же превратилась в тень. Она на время оставила работу, да и, кажется, весь этот мир. Физически оставалась с нами, но глаза её потухли, душа была не здесь. Бабушка вела хозяйство, на меня легли обязанности по воспитанию сестры Лены — она пошла в первый класс.

Одноклассники поддерживали меня как могли. Но я не забывалась даже в шкале. Едва погружалась мыслями в учёбу, подходил кто — то с соболезнованиями.

А вскоре стала поступать компенсация от государства. Нам выделили квартиру и машину, перевели в какой — то банк внушительную сумму. Из Америки пришла гуманитарная помощь: вещи и почему — то сушёные бананы. Мне хотелось закричать: «Люди, вы сошли сума! У нас жизнь перевернулась, не лезьте, не бередите рану!»

Но ещё большее потрясение я испытала, когда поняла: нам завидуют. То и дело я слышала разговоры взрослых: «Зато квартира новая, машину подарили». От этих слов перехватывало дыхание. Что значит «зато»?! Как можно сравнивать отца, единственного и любимого, с какими — то железками?! Люди забыли о нашем горе. Конечно, ведь они не переживали его, как мы.

Позже психотерапевты объяснили, что это горе не прожила и я. Не успела: гимназия, художественная школа, должность зампредседателя отряда в зимнем «Артеке», забота о сестрёнке и помощь по хозяйству. Но через полгода разрушительная сила эмоций дала о себе знать.

В день, когда мои руки и ноги онемели, меня привезли в больницу и сделали столько уколов, сколько я не получила за всю последующую жизнь. Приехала побелевшая мама. Она поговорила с врачами: те диагностировали полиневропатию — отмирание нервных окончаний конечностей. Сказали, в перспективе болезнь приводит к тому, что человек становится инвалидом, «овощем».

Как мама выдержала ещё и этот удар, что я не могу не чувствовать тела, не понимаю до сих пор. Мне она ни о чем не говорила. По суете медиков я догадывалась: случай экстренный, но почему — то больше не боялась. Я словно выстроила прозрачную стену между собой и внешним миром. «У тебя постельный режим, не смей вставать», — говорили медсёстры.

Но внутренний голос приказывал: «Пол видишь? Стену видишь? Ноги двигаются? Ходи!»

И я вставала. Конечности казались чужими, но кое — как слушались. При любой возможности я касалась стопами пола, брала предметы, которые видела, и с трудом, но всё — таки отправляла ложку с едой в рот. Каждый день смотрела на солнце, заглядывающее в окно палаты, и представляла, как его лучи напитывают меня жизнью.

Эти попытки встать на ноги вызывали у врачей чуть ли не возмущение. Зачем я противлюсь неизбежному? Они говорили о кресле на колёсах, но во мне росла уверенность: из больницы я выйду на своих двоих. И не оставляла попыток вставать, ходила, пусть и по стеночке, и сама чистила зубы. я не хотела не чувствовать тела.

Чувствительность начала возвращаться через несколько недель. До сих пор помню это зудящее ощущение, из — за которого неприятно одеваться, укрываться одеялом, прикасаться к коже. Но это был знак: моё тело оживает! Я удвоила усилия. А ещё через месяц выписалась. Врачи сказали маме, что они побороли неизлечимую болезнь и по моему случаю напишут докторскую. Я же воспринимала это не как чудо, а как должное.

С тех пор прошло 23 года.

Сегодня полиневропатия успешно лечится, но в то время и в том месте моё выздоровление всё же стало чудом. И его совершили не физиотерапия и лекарства, а моё сознание. Могло обернуться и иначе! Это понимание «догнало» меня лет пять назад.

Я родила уже двоих детей, когда встретила на тренинге женщину с дочерью, больной полиневропатией. Девочка, как тряпичная кукла, распласталась на кресле рядом. Она не могла чувствовать своё тело. Мама взвалила её на спину, и я увидела безжизненные ручки — плёточки.

Меня накрыла волна эмоций: страх, который я не подпустила к себе в больнице, удивление — «Как мне удалось?» — и безмерная благодарность миру за то, что я прошла через это тяжёлое испытание. Если бы сдалась, сейчас не было бы у меня двоих замечательных сыновей и любимой работы. Но всё это есть.

И я никогда не опущу руки, что бы ни случилось.

Мнение врача — психоневролога

  • При полинервопатии поражаются клетки периферической нервной системы. Из — за этого их функция нарушается: пациенту трудно двигаться, тело немеет. В некоторых случаях чувствительность теряет всё, кроме головы.
  • Причинами служат хронические заболевания, такие как служат сахарный диабет или цирроз печени; вирусные болезни, в том числе ОРВИ и герпес; стресс и эмоциональное потрясение.
  • Поставить такой диагноз может только врач, потому что онемение конечностей является признаком и других проблем, например шейного остеохондроза.
  • Полинервопатия успешно лечится. Особенно если пациент обратился к врачу сразу же, а не жил с ощущениями неделю или даже 10 дней. Но в любом случае состояние «овоща» ему не грозит, хотя рецидивы, к сожалению, возможны.
Предыдущая запись Шоу Первого канала
Следующая запись Законы любви

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы отправить комментарий, разрешите сбор ваших персональных данных .
Политика конфиденциальности